На фоне  обсуждений новых стандартов, убивающих и "физиков" и "лириков" хочу познакомить пользователей сайта с сочинением Елистратова Кирилла, который учится в 11 классе апатитской гимназии. Учится  средне, но всегда ли это показатель  потенциала личности? Прочитайте и убедитесь, что наше гуманитарное образование чего - то стоит, а убить его - Фурсенко раз плюнуть .

Рассказ «Семь дней полёта»
ученика 11-а класса Елистратова Кирилла


"…Так высоко он никогда не летал. Он видел облака сверху, а звёзды можно было погладить, как любимых солнечных зайчиков…а солнце!!!...нежное, доброе… Он словно погружался в море света, тепла, любви и ласки… и плыл, парил, широко раскинув руки…а вокруг было только оно, бесконечное небо, обещавшее столько всего, главное – только поверить…

Воскресенье

Светлая, добрая детская комната: игрушки, стол, большие окна, в которые пробиваются первые радостные лучи восходящего солнца, и он – лежащий под мягким пуховым одеялом; на спокойном детском лице непокорные пряди светлых волос и блики утреннего солнца.

С тихим скрипом открывается дверь, и в комнату заходят двое счастливых, осторожно, на цыпочках подбирающихся к кровати и…Ух! Резкий, но мягкий прыжок на «посадочную полосу», ещё немного сонный смех и весёлые возгласы родителей.

…Он уже не помнит сна, но тепло так никуда и не ушло, и он готов делиться им со всеми, в первую очередь, с ними: с Папой – его тёплой, но суровой звездой, и бесконечно любящим и тёплым солнцем – Мамой…

Они уже давно собрались и вышли из подъезда весёлые и счастливые. Они гуляли по парку, радовались, играли и от души смеялись. Домой пришли поздно, но никто не устал, наоборот, хотелось что-то делать ещё и ещё и…вместе. И хотя главный «катализатор счастья», только успев коснуться головой подушки, уже сладко спал, его создатели стояли возле кровати, нежно улыбаясь и думая каждый о своём.

…Большинство ссор происходит из-за всяких мелочей, и в конце уже никто не помнит, с чего всё началось…

Понедельник

…Выше не получалось. Он никак не мог понять, что не так: звёзды почему-то отдалялись, а солнце заходило. Он пытался! Он рвался вверх, но что-то было не так. Он был удивлён и…этот странный шум: непонятно было, что или кто так шумит… «помехи в эфире»…и эта странная полоса грозовых туч на горизонте… «Капитан, мы снижаемся!»…

В этот раз он проснулся сам, и это было впервые. За окном - серое пасмурное утро. В квартире было тихо, необычно тихо. Кое-как одевшись, он направился на поиски родителей. Папы нигде не было, но зато он «нашёл» Маму…и не узнал её: это была не она, на её месте сидела словно другая женщина, державшая в руках чашку с давно остывшим кофе, а взгляд был тоже не мамин – тусклый и пустой.

…Он так ничего и не понял, да и как он мог понять. Нет, он не был глупым, просто ему было ещё слишком мало лет… Но он чувствовал, а порой это бывает куда важней…

День уже клонился к вечеру, а он не помнил, как его провёл. Такое тоже было впервые. Почти весь день он сидел в своей комнате, вроде что-то делал, а вроде…нет, он не помнил… Папа появился только под вечер и сразу улёгся спать в гостиной. В доверчивых глазах Капитана сначала появилось недоумение, а потом – надежда: он был готов поверить во что угодно.

…Каждый сам по себе - человек с большой буквы, но вот их уже двое и вот уже кто-то не прав. И это не самое плохое… Хуже, когда один из них не может признать свою неправоту, ДАЖЕ ЕСЛИ ОН ПРАВ, только ради того, чтобы не потерять другого.  Кто-то должен остановиться первым, чтобы потом всё исправить…вместе исправить.

Вторник

…Он терял высоту: земля, какая-то грязная, коричневая, была всё ближе, а звёзды и солнце уже почти скрылись за облаками, а всё вокруг было заполнено шумом. Он не паниковал, не впадал в истерику – всё-таки он был Капитаном…нет, он был просто обескуражен, он не понимал, что происходит, что делать…Он мог бы позволить себе такую слабость (ему было-то всего ничего), но не позволял и не прощал – всё-таки он был Капитаном…

Он опять проснулся сам, снова один и…почему-то уже не удивился. Он никого не искал, уже ничего не пытался понять. Он просто зашёл на кухню (завтрак был ему готов), молча поел ушёл в свою комнату. Сегодня он будет гулять один…

…Это так странно: оказывается, счастье, свет может быть таким мимолётным, эфемерным, и к нему просто и в то же время сложно привыкнуть, его очень просто и сложно запомнить… а вот тьма, тень прилипает, как жвачка к волосам, и ты привыкаешь к ней за миг, она становится тебе роднее и ближе, и тебе не хочется бороться. Зачем?...

Он пришёл с прогулки под вечер, его никто не искал. Было обидно, но он почему-то не удивился. Папа спросил его, где был. Он что-то промямлил, но папа уже не слушал: было не до него… а Капитан ушёл готовиться к полёту…

…Как им объяснишь, что чего-то не хватает? Как им объяснишь, что не хватает их? Как им объяснишь, что он специально ходил до вечера около дома в надежде, что они выйдут его искать, что, возможно, даже будут ругать,… но вернутся домой они все вместе…

Среда

…Неба больше не было. Его затянули тучи и мгла. Он больше не видел звёзд, а солнце скрылось за тучами. Был только он и всё время усиливающийся шум. Он озяб, но не пытался согреться. Солнце не грело, звёзды не давали света. Самолёт шёл на посадку…

Он проснулся и сразу понял, что был в квартире один. Он не спешил вставать… Зачем? За кем?

Дети – цветы жизни… А может, дети – свечи, дарующие свет в сумраке обыденности… А что делать, когда фитиль потушили, его собственный фитиль потушили… а может, вовремя не зажгли… Зачем? …ребёнок, потерявший свет, - ещё один процент к общей статистике. Но это уже не для них: у них свои оправдания. И они уверены, что с ним всё будет хорошо, он всё равно толком ничего не понимает, …ему всего-то ничего… а они постараются, чтобы их размолвка на нём не отразилась.

Он проснулся один. Он провёл день один. Он уснул один.

…Ему снова приснится, что он летит, а это всё равно здорово: раз он летает, значит он растёт, а пока ему всего-то ничего…

Четверг

…Посадочная полоса была близка. Он начал видеть маленькие серенькие фигурки, суетливо бегающие неизвестно куда и зачем…и снова этот шум…

Он услышал голоса. Он радостно встал и прямо в пижаме, шлёпая босыми пятками, пошёл на кухню…притормозил, решил пошутить: подкрасться и неожиданно, с радостным криком заскочить, а потом всем вместе посмеяться над его шуткой. Он стоял под дверью и уже был готов с гиканьем влететь на кухню, запрыгнуть Папе на спину с разбега, как делал раньше, потом переметнуться к Маме, залезть к ней на колени и обязательно подуть в ухо… он уже был готов… Но вдруг замер, шкодливая улыбка медленно сползла с лица…Он не верил, не понимал, что такое может быть…и убежал, уже не таясь и не прячась.

Он не верил. Он многого не понял из того, что говорили они друг другу, было много умных и пустых слов, но он осознал главное: он их теряет, и ему дают право выбора, кого потерять больше. Голоса утихли. Он ждал,…ждал, как тихо скрипнет дверь и в комнату зайдут они и скажут, что ему приснился плохой сон, что это всё неправда,…он ждал, но так никто и не пришёл, и он уснул, сам этого не заметя.

…Когда он приземлится, они уже не будут вместе, а он станет маленьким орудием большой мести, умеющим делать больно против собственной воли. Мячом, летающим от игрока к игроку, но … он не готов к таким полётам.

Пятница

…Полоса была рядом. Пора было браться за штурвал и садиться, всё уже было готово; главное – только направить и всё,…но он медлил…

Его разбудили. Они молча позавтракали и поехали в город по своим делам, их делам, в которые они его затянули. Всю дорогу каждый из них пытался ему «помочь» выбрать, но он их не слушал. Ему было всё равно, кто их них прав, они оба были ему нужны: это так просто было для него и так сложно для них.

Весь день они ездили по делам. Весь день он слушал «за» и «против». Приехав домой, они разошлись по разным комнатам…пора было спать. Он пробрался в комнату Папы, обнял его и сказал:

- Ты сильный. Прости. Я люблю тебя.

Детская комната в свете уличных фонарей и он – лежащий под мягким пуховым одеялом; на детском лице непокорные пряди светлых волос и маленькие росинки слёз…

- Мама, я с тобой…

Суббота

…Он резко взмывает вверх. Штурвал в его руках дёргается из стороны в сторону, но он тянет его на себя. Он летит прямо в тучи, там бушует гроза. Самолёт трясётся, стёкла жалобно звенят. Рядом, совсем рядом бьёт молния…левый двигатель горит, но… он Капитан… и резкая вспышка! …он над грозовыми облаками! Он вырвался! Он выше их!...он видит рассвет…

Под непослушные светлые локоны пробивается тепло любви, на детском лице расцветает счастливая улыбка, и он верит, что всё будет хорошо, и он сделает всё, чтобы так и было…ведь он Капитан".