Ольге Павловой 44-года. Последние два она живет со своими тремя детьми в пункте временного размещения для беженцев (ПВР) на улицу Сафонова. Из всех заполярных ПВР-ов он был самым неблагоустроенным, самым скандальным и самым... последним.

С 1 января пункта юридически не существует. Как и любое временное пристанище его закрыли, а судьба двух десятков застрявших в нем украинцев оказалась подвешенной. Мэрия Мурманска пытается выселить загостившихся обитателей через суд, Павлова в ответ подала иск на губернатора.



В требования женщина не поскупилась: предоставить жилье в Мурманске и компенсировать моральный вред за ужасные условия в ПВР. Страдания своих детей и собственный дискомфорт она оценила в два миллиона рублей.

— Вы сами будете представлять свои интересы? — перед началом заседания поинтересовалась судья.

— Конечно, как мне еще, — вздыхает Павлова. Сейчас она работает уборщицей на судоремонтном заводе. Зарабатывает 24 тысячи рублей в месяц и не собирается сдаваться в битве с властями. Рыжая и решительная в шерстяной юбке до колена и высоких сапогах она кажется слишком тепло одетой для понемногу начинающейся заполярной весны.

ЖИТЬ ЗДЕСЬ НЕ МОГУ, УЕХАТЬ ТОЖЕ

— Я отсюда никуда не уеду, только по депортации, — заявляет суду Павлова, — Вот сейчас говорят, что я ненастоящая беженка. Вы думаете, что я сама, по доброй воле уехала от своего дома, от своего огорода с помидорами? Мы не хотели в Евросоюз, мы хотели поддерживать свой русский мир, говорили об этом одному, второму. На 9 мая вышли... А потом пришли пару человечков в дом и сказали, что я сепаратист: либо будешь молчать, либо мы с тобой рассчитаемся. А у меня дети, это их будущее. Пришлось уезжать.

Из Днепропетровской области с двумя дочками и сыном она осенью 2014-го доехала до Архангельска, там ей дали разрешение на временное пребывание в стране и отправили в Мурманскую область, где как раз объявили об увеличении квот для беженцев.

— Это я сейчас понимаю, что мы ошиблись в своих надеждах. Но мы слышали на Украине эту пропаганду, нам обещали протянуть руку помощи, — сетует Ольга, — а в итоге унизили. А вернуться с детьми я уже не могу, я больше года прожила в России — на Украине меня теперь точно сепаратисткой сочтут.

Ошиблась в надеждах не только Ольга, приехавшим в Россию украинцам пришлось не так легко, как рассчитывали некоторые беженцы. Питанием гостей обеспечивали только первые несколько месяцев, отдельное жилье никто не предлагал, рабочие места оказались не слишком непритязательными:

— Нам предложили вакансии уборщиков и дворников. Еще кондуктором. Кондуктор — хорошая работа, но я не могу, у меня ж ребенок маленький, а там по сменам работать, — жалуется истица суду, — а потом оказалось, что я могла свое дело открыть, а мне не сказали. Не сказали, что можно, а я бы открыла свое дело!

КРЫСЫ, СКВОЗНЯК И ТУБЕРКУЛЕЗ

Основная претензия Павловой и ее соседок, выступающих свидетелями в суде, ужасные условия содержания людей в ПВР на Сафонова.

— С самого первого дня жизни там это было унижение человеческого достоинства. Наш ПВР социальный, туда и заселяли пенсионеров, инвалидов, многодетных. У очень многих были проблемы со здоровьем, у остальных испортилось в ПВР. У нас такие сквозняки, что дети постоянно болеют, у них уже появились выкручивающие боли в ногах, — сетует Ольга Павлова.

Потом объясняет, съехать с уже закрытого ПВР не может из-за прописки. Говорит, что сняла бы жилье, но кто ж на съемной квартире ее с тремя детьми зарегистрирует? Без прописки же не получить российское гражданство по госпрограмме «Соотечественники», в которую она уже вошла.

— Павлова в заявлении на включение в программу «Соотечественники» указала, что намерена приобретать или снимать жилье за счет собственных средств. Это требование программы, — пояснил суду представитель областного правительства.

Судиться с Павловой Марина Ковтун, естественно, не пришла. Главу региона представляли сотрудники областного министерства юстиций.

— Я как представитель губернатора разделяю сомнения истицы, что-то некоторые органы не выполнили обещаний, но мы говорим о требованиях к главе региона, а заявленные в иске требования не относятся к компетенции губернатора Мурманской области, — говорит консультант юридического управления Минюста Фарида Комарницкая.

И вроде как все очевидно и закономерно. Павлова просит выделить жилье из муниципального фонда, губернатор им не распоряжается — это ведение городской администрации. Требует выплатить два миллиона морального вреда за «невыполненные обещания» — ну так никто и не обещал, что прибывшим с Украины будут давать квартиры и годами кормить в приютах...

Но, по-человечески женщину, жизнь которой на новом месте за два года так и не смогла наладиться, очень жаль. Еще больше жаль соседку Павловой — свидетельницу Ларису Парсич. Она инвалид из Донецка. Женщина, которой теперь тяжело стоя давать показания в суде, прошла все ужасы побега из горячей точки. В палаточном лагере под Ростовом она увидела видеообращение губернатора Заполярья и решила с семьей отправиться в Мурманск.

— Нас заселили в холодину, по 12-18 человек в комнате, мужчины, женщины все вместе, горячей воды нет, крысы ходят толпами, крыша течет... В конечном счете обнаружили открытый туберкулез. И СПИД у нас был, и девушка умерла от воспаления легких... А еще постоянная психологическая давка. Нам говорят: мы вас выселим с приставами, мы вас выкинем на улицу. Вы приезжайте, посмотрите, как мы живем. Губернатор ни разу к нам не приехала, — рассказывает судье седовласая уставшая, словно отрешенная от мира, Лариса Парсич. Она тоже живет в ПВР на Сафонова с лета 2014-го и не хочет уезжать.


Фото: СеверПост


«ОНА В ОТВЕТЕ ЗА ВСЕ»

Круг замкнулся. Без жилья не получить регистрацию, без прописки — гражданства, без гражданства — жилья. В приюте болеющие дети, дома — соседи, считающие врагом народа. Павлова обозлена:

— Что вы улыбаетесь, молодой человек, — словесно кидается она в процессе на представителя горадминистрации, — губернатор — высшее должностное лицо. Она в ответе за все!

Через пару часов судебного процесса судья удаляется в совещательную комнату. Женщины из ПВР продолжают громко рассказывать о коммунальных ужасах приюта и звать представителей администрации области к себе. Через некоторое время появляется судья:

— В исковых требованиях Павловой, выступающей в интересах своих несовершеннолетних детей отказать, иск оставить без удовлетворения.

Женщины решению не удивлены, на иное, словно бы, и не рассчитывали. Такое впечатление, что судиться именно с губернатором они решили ради привлечения внимания к своей проблеме. Но на вопрос журналистов об апелляции бойко отвечают: конечно будем обжаловать!

— Мы это так не оставим, мы дальше пойдем, до Конституционного суда, до президента, мы в Европейский суд по правам человека подадим, — возмущаются свидетельница Лариса Парсич и истица Павлова, — Мы пойдем в норвежское и финское консульство за поддержкой, пусть нам юриста дадут. Нас туда председатель думы отправил Ильиных. Сказал, идите, может вам норвежцы помогут.

...Ну вот, а говорили, что уехали из Украины, потому что не хотели в Евросоюз...