На BLOGGER51.ru новое интервью. В этот раз на наши вопросы ответил эксперт Кольского экологического центра Михаил Рыжов. Тема разговора - борьба КЭЦ за создание национального парка "Хибины".



- Михаил, вы больше известны как журналист, а теперь громко заявили себя как эколог. Как произошёл этот переход? Что стало отправной точкой?

- Я бы сказал – широко известный в узких кругах… С нашими, апатитскими, экологами я был знаком довольно давно, какое-то время считал их чудаками, которые занимаются чем-то не совсем понятным. Теперь я работаю в экологической организации, но это не значит, что я сразу же стал профессиональным экологом.

А «отправной точкой» для меня стали Хибины: несколько лет назад, когда СЗФК образовалась, и объявила о намерении заняться разработкой Партомчорра, Кольский Центр охраны дикой природы возобновил кампанию за создание национального парка «Хибины».

Тогда в апатитской библиотеке собралось много разного народа – туристов, спасателей, экологов, биологов, туроператоров, просто неравнодушных людей. И всем им идея СЗФК очень не понравилась.

К тому времени я убедился в том, что экологические организации призывают не «назад в пещеры», в чем уверены многие обыватели, а совсем наоборот. Если коротко, они пытаются перенести лучший опыт отношений человека и природы в те места, где они находятся. В этой работе участвуют специалисты очень высокого уровня, причем не только экологи.

- Против чего протестует Кольский экологический центр?
- Если экологи, то непременно протестуют или бьют тревогу - это такие журналистские штампы. По-моему, протест – крайняя и малопродуктивная мера, когда другие способы убеждения не срабатывают.

Наша организация, Кольский экологический центр, больше занимается работой с населением. У нас несколько направлений работы.

Например, многие слышали о недавнем «празднике поморской козули» в селе Кузрека на Терском берегу. Нам удалось найти финансирование для уборки мусора в окрестностях села, и на большую часть самого праздника, попутно мы постарались отвести от Терского берега угрозу сооружения там могильника радиоактивных отходов. Все остальное сделали местные жители. Теперь они поверили в то, что сельский туризм сможет возродить древнее село.

Поморская регата в УмбеЗнаменитая Поморская регата в Умбе когда-то началась с проекта нашей организации «Возрождение поморского судостроения». Такой же работой с населением я и сейчас занимаюсь, отвечая на ваши вопросы.

В том, что касается Хибин, мы работаем вместе с «родственными» организациями, например, с Кольским центром охраны дикой природы – это сообщество экспертов, которые специализируются на особо охраняемых природных территориях (ООПТ).

Эти люди знают об ООПТ Мурманской области больше, чем все природоохранные и надзорные чиновники вместе взятые. Большую помощь оказывает Баренцевоморское отделение Всемирного фонда природы (WWF), одной из крупнейших природоохранных организаций мира. Именно WWF удалось добиться включения национального парка «Хибины» в план работы Министерства природных ресурсов РФ.

- Какие пути минимизации ущерба природе от строительства рудника Партомчорр вы видите?
- Пока я вижу только один способ минимизации этого ущерба: отказ СЗФК от строительства рудника. Недавно мы направили письмо генеральному директору СЗФК Сергею Федорову, может быть, у него есть другие предложения?

- Какие незаконные действия, на ваш взгляд, совершает СЗФК?
- Формально СЗФК не нарушает закон. По крайней мере, мне об этом неизвестно. Незаконную рубку леса ведут ее субподрядчики. Но совершенно очевидно, что буровые работы в долине Кунийок начались не потому, что так захотел МурманскТИСИз или Гипроруда. В письме Федорову мы предложили разорвать отношения с подрядчиками, которые своими действиями подрывают деловую репутацию компании. Ждем ответа.

- Связывались ли с вами представители СЗФК с предложениями по урегулированию  конфликта?
- Нет, не связывались. Но я знаю, что журналисты пытались получить комментарий к происходящему у специалиста по связям с общественностью СЗФК Ирины Пятаковой,  она, кстати, является депутатом Апатитского горсовета. Она назвала все это бредом и комментировать что-либо отказалась.

- В ряде СМИ проходила информация, что за вашими действиями стоит ОАО "Апатит". Что вы можете сказать по этому поводу?
- Не «в ряде СМИ», а в ряде интернет-форумов, наверное? А если бы Партомчорром занялся «Апатит», то за нашими действиями «стояла» бы СЗФК? Если вас интересуют наши источники финансирования, то большого секрета из этого никто не делает: ищем грантовые программы, фонды, они действуют как за рубежом, так и в России. Это нормальная общемировая практика, доступная, кстати, любому желающему, хоть для общественной работы, хоть для бизнеса.

Обывателю всегда интереснее рассуждать, кто, кому и сколько платит, чем думать о решении реальной проблемы. И обвинения в том, что за нами стоит «Апатит» и «Фосагро», начались давно, когда мы только начали выносить проблему Хибин и Партомчорра на публику. Кто же виноват в том, что незаконная рубка леса началась перед выборами в Кировский Совет депутатов?

- Есть ли, на ваш взгляд, другие вариант прокладки дороги и транспортировки руды?
- Вариантов может быть несколько, и мне бы хотелось, чтобы на этот вопрос ответил Сергей Геннадьевич Федоров. Я же считаю, что любой из известных мне вариантов убьет Хибины, как туристский район и природную территорию.

Если прокладывать дорогу через долину Кукисвум – это кратчайший путь к Партомчорру – там начнет двигаться тяжелая техника, она не оставит места для туристов, а ведь это один из самых популярных маршрутов, и горный массив окажется разрезанным на два части.
Вариант строительства железной дороги от станции Имандра к Партомчорру отрежет западную часть Хибин от «окружающего мира», горные экосистемы окажутся в изоляции, и любой биолог вам скажет, что в таких условиях они скоро погибнут. Кроме того, с севера к западной части Хибин примыкает Симбозерский заказник, его называют лосиным роддомом.

У СЗФК есть еще, насколько я знаю, идеи строительства железной дороги или канатного транспортера от месторождения к ГОКу на Оленьем Ручье. Но это связано со строительными работами в другой долине – реки Тульйок, и таким образом рудник угробит не одну, а сразу две долины.

Сам рудник планируется в долине Кунийок, это северная часть Хибин. В этом случае она превратится в промзону, где ни о каком туризме не может быть и речи. А поток туристов там очень большой: это перекресток почти всех маршрутов, зимних и летних, и не случайно там находится спасательный пост МЧС «Куэльпор». Уже несколько лет там работает гостиница, и недостатка в постояльцах она не испытывает.

Озеро Гольцовое, на берегу которого СЗФК планирует соорудить отстойник, пользуется популярностью у местных рыбаков, даже несмотря на то, что его запасы были сильно подорваны браконьерскими сетями. По берегу озера также проходят туристские маршруты и трассы соревнований – велогонок кросс-кантри и внедорожников. Правда, по берегам озера многие туристы оставляют мусор, но его можно убрать. Мы это уже делали летом в долине озера Малый Вудъявр, недалеко от Кировска.

Прошедшим летом, например, там был международный волонтерский лагерь: 20 человек из Финляндии, Канарских островов и нескольких регионов России собрали и вывезли две тонны мусора. Попутно они объясняли отдыхающим, что к чему. Для следующего лагеря мы наметили озеро Гольцовое, но теперь непонятно, есть ли в этом смысл…

- Участвовала ли ваша организация в публичных слушаниях, на которых обсуждалось строительство рудника?
- Публичных слушаний по Партомчорру не было. Сейчас СЗФК заказывает Институту проблем промышленной экологии Севера КНЦ РАН выполнение экологической части проекта, а будут ли вынесены результаты этой работы, как и сам проект рудника, на общественное обсуждение, зависит от доброй воли компании и муниципальных властей.

Проблема вот в чем. В экологическом разделе проекта будет дана оценка воздействия рудника на окружающую среду, выраженная количественно – превышают сбросы и выбросы установленные нормативы или нет. И все. А как оценить разрушенную гору, перекрытую долину, загубленные озера Гольцовое и Щучье, реку Куна? Сколько стоит изуродованный ландшафт? Как подсчитать подсчитать выпадающие доходы от не набравшего обороты туризма? А ведь известно, что большая часть отчислений от горной промышленности идет в федеральный бюджет, зато деньги, которые платят туристы, пусть и не такие большие, целиком остаются на месте.

Предположим, рудник проработает 20-30 лет, а дальше что? В отличие от горной промышленности, туризм и просто красивый вид, дикая, и при этом легкодоступная  природа, могут приносить доход вечно. Кроме того, строительство рудника ставит под угрозу создание национального парка, несмотря на то, что лицензионный участок СЗФК в территорию нацпарка не входит. Если нет или в скором будущем не станет ни дикой природы, ни туризма, то зачем создавать охраняемую природную территорию, на которой нечего охранять и нет туристов?

А ведь присвоение территории статуса национального парка – это сам по себе очень мощный привлекающий фактор для туристов. Сейчас большинство турфирм, работающих в Хибинах, являются «теневыми». Одна из главных причин – Лесной Кодекс, согласно которому турфирмы должны брать в аренду маршруты, платить за это огромные деньги, стоимость тура вырастает настолько, что становится для клиента неподъемной. Поэтому турфирмы оформляют туры как некоммерческую поездку или поход частных лиц, которые совершенно случайно встретились вместе. А на территориях национальных парков эти положения Лесного Кодекса не действуют: турфирмы заключают договор с дирекцией парка (как правило, эти соглашения безденежные), и легальная работа становится выгодной, в бюджет поступают налоги.

Национальный парк заинтересован в развитии таких фирм, он их рекламирует и сам поставляет им клиентов. Растет поток туристов, они больше денег оставляют в регионе, при этом природа подвергается минимальному воздействию, так как за этим следят сотрудники парка и сами турфирмы – для них это важно.
Для областных властей создание национального парка стало бы хорошим плюсом к политической «карме», особенно если вспомнить полное равнодушие к этой теме прежнего руководства области. Уже и президент заговорил о том, что у сырьевой экономики нет будущего.

Губернатор Дмитриенко, в отличие от своего предшественника, для Мурманской области «чужой», назначенный «сверху». У него есть шанс стать «своим», не прибегая к популистским акциям вроде катания на мотоцикле, не на словах, а на деле позаботиться о природе Кольского края, а значит, и его жителях. При этом никаких дополнительных расходов регион не несет: национальный парк – учреждение федерального подчинения. Известно также, что наличие охраняемых природных территорий существенно повышают инвестиционную привлекательность регионов. И областные власти должны это учитывать, если действительно намерены создавать особую экономическую зону туристско-рекреационного типа «Русская Лапландия». Такая зона и национальный парк отлично дополняли бы друг друга.

Совместимы ли понятия: развитие экотуризма в Хибинах и деятельность промышленных горных гигантов?
- Почему нет? Сейчас рудники «откусили» только юго-восточный край Хибинских гор, и никто не предлагает останавливать там добычу полезных ископаемых. В проект национального парка «Хибины» включена территория не занятая действующими рудниками, карьерами и отвалами. По ней уже давно ходят и ездят тысячи туристов зимой и летом.

Апатит-нефелиновой руды эксплуатируемых месторождений хватит еще лет на 80-100. Это оценки руководства ОАО «Апатит», государственных чиновников и многих других специалистов. Причем они были даны задолго до того, как образовалась СЗФК. Теперь появилась конкуренция – хорошо, у людей есть выбор. Но зачем же лезть в центр Хибин? Руда там официально признается «бедной» и «убогой», от инфраструктуры месторождение очень далеко.

Не случайно «Апатит» за много лет не ни разу не делал попыток разрабатывать Партомчорр. Затраты на строительство рудника и коммуникаций, а также на обогащение руды будут огромными, и это неизбежно скажется на цене апатитового концентрата. В результате рудник будет работать нестабильно, не будет ни налоговых отчислений, ни рабочих мест, ни Хибин. Утрирую, конечно, но в целом развитие ситуации я вижу примерно так. И еще никто, в том числе и СЗФК, убедительно не доказал, что будет по-другому.

С пресловутой заботой о продовольственной безопасности страны освоение Партомчорра да и вообще деятельность горнопромышленных компаний в Хибинах, не имеют ничего общего: холдинг «Акрон», дочерней компанией которого является СЗФК, 75-80 процентов своей своих удобрений, в зависимости от их типа, отправляет на экспорт, его конкурент «Фосагро» 85-90 процентов минеральных удобрений, получаемых из апатитового концентрата, гонит за рубеж.

- Какую помощь могут оказать наши читатели?
Письмо Артура Чилингарова Дмитрию Дмитриенко- Самым простым и действенным оказываются личные знакомства и связи. Так, например, случайно встреченный в Хибинах человек оказался хорошим знакомцем знаменитого полярника, депутата Госдумы Артура Чилингарова. В результате появилось письмо Чилингарова к губернатору Дмитриенко с просьбой о создании в Хибинах национального парка и предложением о содействии. Интересно, что все остальные депутаты Госдумы, как избранные в Мурманской области, так и «курирующие» наш регион, к которым мы обращались по «официальным каналам», не предприняли, насколько нам известно, ничего.

Примерно так же и примерно с тем же содержанием появилось письмо губернатору из Института географии РАН. Весной в связи с этим в недрах правительства Мурманской области начался какой-то обмен бумагами по поводу национального парка, но с наступлением лета все затихло и пока не возобновлялось, зато внезапно активизировалась СЗФК.

Я думаю, у многих читателей есть знакомые среди людей, от которых что-то зависит. Может быть, те читатели, которые относятся к Хибинам не потребительски, не как к бутерброду с колбасой – съел и забыл – смогут убедить людей, принимающих решения, что национальный парк нужно создавать как можно скорее, и что руднику на Партомчорре не место? Или, как минимум, перестать бросать бумажки, окурки, бутылки и пакеты в горах, в лесу, да и в городе тоже.