Министерство здравоохранения выложило на сайте для общественного обсуждения законопроект «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации». Столь спорный закон, предусматривающий презумпцию согласия потенциального донора (то есть каждого из нас), власти по-тихому принять не решились.

Главная идея законопроекта: если родственники погибшего в течение двух часов не скажут «нет», подходящие органы изымаются для трансплантации.



Общество забурлило. Мало кого оставила равнодушным презумпция согласия. Ведь даже если ты болен настолько, что никому твой ливер не надобен, кто-то из родственников наверняка здоров. Особенно дети, ещё не успевшие испортить себе печень-почки алкоголем и нездоровым образом жизни.



Аргументы сторонников закона: в России на данный момент невозможна трансплантация органов, за трансплантацией приходится обращаться в зарубежные клиники. Год назад общество растрогала история русской девочки, которой пересадили сердце погибшего итальянского мальчика. В России такая операция была невозможна. Но станет возможной с принятием нового закона.

Что касается презумпции согласия, аргументация сторонников закона следующая. Сергей Белков описывает зарубежный эксперимент, в котором участникам предложили представить, что они сменили страну проживания и должны заполнить анкету с решением о посмертном  донорстве. Раздали три вида анкет:

1. В Учасник по умолчанию не был донором, и, чтобы стать им нужно было отметить галочку напротив «я согласен».
2. По умолчанию все считались донорами, и чтобы выйти из программы нужно было отметить «я не согласен».
3. Нужно было сделать явный выбор между «согласен» и «не согласен».

Оказалось, что отметить галочку «я согласен» для участников оказалось в 2 раза сложнее, чем  не отметить «я не согласен». Результаты третьего варианта, то есть явного и осознанного выбора, совпали с теми, когда опцией «умолчанию» являлось участие в программе.



- И это просто поставить галочку, - комментирует Сергей Белков. – А теперь представьте, что для проставления этой галочки нужно переться в поликлинику или, не доведись, в российскую нотариальную контору? Разница будет еще сильнее.

Что имеем в итоге? В странах, в которых высокий процент доноров, все по умолчанию в них записываются. В странах, где низкий – нет. И никакие бешеные бюджеты на социальную рекламу и поддержка со стороны религиозных организаций никогда не позволят им добраться до уровня их соседей.



Противники законопроекта боятся злоупотреблений. Ведь что может вылиться правоприменительная практика? Гибнет человек. Родственникам об этом сообщают через 2 часа 10 минут. Органы уже изъяты.



Вопрос: где гарантия, что в такой замечательной, совершенно некоррумпированной стране, как Россия, точно-точно не будут организовываться «несчастные случаи» для лиц, подходящих для донорства? В первую очередь – здоровых молодых людей и детей?

А какова ваша позиция в общественном обсуждении законопроекта?