***Мнение редакции может не совпадать с мнением редактора***

Мне 33 года, почти треть жизни я работаю в региональной журналистике. Я сталкивалась со многими чиновниками и руководителями учреждений по работе, в том числе с определенным количеством главных врачей. Но только по работе.

Меня никогда не лечили главные врачи, не следили, не опекали... Я, моя мама и мои дети лечатся точно так же как все остальные в обычных очередях и обычных палатах. Я брала номерки ранним утром, дежуря в машине с ночи, и точно так же как остальные участники очереди считаю это чудовищным рудиментом системы. Я сталкивалась с тем, что моего ребенка с менингитом не увезла скорая, с тем, что маму после неудачно взятого анализа, пришлось лечить от заболевания вен, с тем, что сыну не наложили гипс на перелом, однажды беременная просидела несколько часов в приемном покое с аппендицитом, ожидая хирурга...

Я не помню, чтоб орала на врачей, никогда не угрожала тем,что придам огласке через СМИ. Один раз взывала к человечности, когда в приемном покое «Севрыбы» медики не разговаривали с умирающей мамой моей коллеги, просто игнорировали человека, понимая, что ей осталось жить пару часов. Тогда мы действительно достали удостоверения и в Скорой фельдшер открыто сказал, что везут ее в больницу только из-за нашей активности. Меня до сих пор мучает советь, но дать умереть без боли ей могли только в условиях стационара. В больнице она пробыла 2 часа, 1,5 из них в приемном покое...

Я никогда не лечилась в Кировске или Апатитах. Но по работе сталкивалась с главным врачом АКЦГБ — Юрием Семеновичем Ширяевым. Точно так же как по работе сталкивалась с десятком других медиков-управленцев. Ни один не производил такого профессионального впечатления, как он. Спокойный и рассудительный — это субъективные качества, но очень важные для врача. Намертво стоящий за своих — субъективно, но очень важно для управленца. Вызывающий уважение профессионал — тоже субъективно, впрочем.


Что же объективно? Статистика и показатели. При нем в АКЦГБ снизилась смертность, он вывел медучреждение из долгов и нашел врачей, которые готовы работать, почти сделал больницу современной и цифровой. Мне кажется этого достаточно. Спасенные пациенты — тоже объективно, но это чужие жизненные истории, они не всегда публичны.

Не все идеально, далеко не все... И история Дарьи Стариковой,ставшая достоянием общественности, ужасна. И те ситуации, о которых сегодня рассказывали министру и Юрию Семеновичу жители Апатитов — сложны. Казалось бы,надо разобраться в каждой, искать причины недовольства и устранять. В каждой независимо от сложности и важности. Вот тут изменить лекарство, пусть даже его нет в бюджетном перечне, вот тут выделить путевку, вот тут подержать в больнице дольше положенных 10 дней. А еще сделать так, чтоб медсестры не курили в туалетах, а полотенцесушители работали летом...

— Мы уже приняли 60 жителей, из них дай бог если пять обращений были по теме, — сказал очереди министр Перетрухин. Он принимал в субботу 6 часов, сегодня еще дольше, рядом вместо того, чтоб работать в больнице как провинившийся школьник сидел Юрий Семенович.

Простите, я никого не хочу обидеть, но на сегодняшнем приеме министра и главврача в атмосфере безысходности и фарса у меня возникло впечатление, что людей просто бросили под танк системы. И тех, кто записывался в очередь и выходил потом разочарованным ответами, и тех, кто сидел в кабинете.

В какой-то момент Ширяев просто выбежал из кабинета. «Уволили? Уволили! Так ему и надо», — тут же загудела очередь. А Юрий Семенович уехал в Кировск, в стационар — там в реанимации умирал пациент и пока он отвечал на вопросы в Апатитах как ассистент министра, там был нужен как нейрохирург. В нем просто Доктор в этот момент поборол чиновника-управленца. Наверное, битва была не равная, полагаю, что последний капитулировал практически сразу.